Предзаказ Комплект Арфи и Мрфф по итогам 2016 lozi 2 месяца и 24 дня
НАПОМИНАЮ, что заканчивается прием работ в АРФИ 2016 stormwind 3 месяца и 23 дня
UPD: Приглашаем ВСЕХ в АРФИ 2016 - поэзия, проза, рисунки и музыка! stormwind 6 месяцев и 15 дней
Архив новостей
Спрятать
Рыжая Сталь част первый
Автор: Развёл Бадягу
Страницы: [2 3 ...11 ]
     Пусть помнит враг, укрывшийся в засаде -
     Мы начеку, мы за врагом следим!
     Чужой земли мы не хотим ни пяди,
     Но и своей вершка не отдадим!
     — из песни
    
     В конце первого летнего месяца на широте Коренской области светает очень рано. Как кое-кто цокает, ещё до заката, и отчасти это правда — полной темноты всего пара часов, а дальше опять начинает прибавляться освещённость. С западной стороны небо почти чёрное, с россыпями звёзд, а к востоку оно всё больше переходит в дневную синеву, хотя до непосредственного поднятия солнца над горизонтом остаётся ещё прилично времени. Ночной свежак, всё же имеющий место быть, слегка трогал за носы тех зверей, которые не дрыхли по домам в это время. В частности, свежак тронул за носы троих, каковые пухячили по просёлочной дороге на лисопедах. В предрассветных сумерках различался только тусклый фонарик на переднем велогоне, да огромные пуховые хвосты у двух животных, что выдавало в них белокъ.
     — Щёрт! — фыркнула куница, тащившаяся вслед за грызями, — Ты говорил, пять километров!
     — Я и сейчас говорю, пять километров, — заржал грызь, — Привычка, Лида-пуш.
     — Привычка всё время говорить, что пять километров? — захихикала грызуниха.
     — Нет, мотылять педали, — цокнул Респрей, обернувшись через плечо назад.
     — Это я ещё налегке еду! — фыркнула Лида, — Гусей топтать такими привычками...
     Грызи скатились в смех, потому как тут она чисто хвататнула беличьих фразеологизмов, насчёт гусей. Впрочем, они не прекратили крутить педали при этом. Куничка действительно ехала на обычном велике, в то время как грызи везли некоторый груз и для этого использовали заново изобретённый велосипед. Респрей прикрутил к обычному велогону прицеп с одним колесом, на котором висели мешки с плодоовощными культурами, а Хвойка, его согрызяйка, волокла изрядную кучу зеленушки на здоровенном переднем багажнике. Собственно, сельхозпродукцию в Коренск отправляла хвойкина бабка, а грызи просто подвернулись по пути, так что и.
     Также им подвернулась Лида, хвойкина подружка по агротехническом училищу-ухомоталищу, и теперь куница получала некоторую раскоряку мыслей. С одной стороны, таскаться «утрецом», тобишь в четыре часа утра, да на велогонах, она не уважала ни разу, будучи куда более городским животным, нежели грызи. Но и не схватить чувства восторга от созерцания зари над обширными полями, что окружали Коренск, она не могла. Поля окрашивались разными оттенками зелёного в зависимости от того, было ли там что посажено или просто росла трава, и чрезвычайно радовали глаз. Коренск различался впереди по фонарям, светящим сквозь густую листву, да дымовым трубам заводов, вяло брылявшим дымком по ветру. По шоссе через поля волоклись редкие автомобили, а из перелеска слышался звук паровоза, волочившего состав.
     Движуха здесь не прекращалась никогда, как и по всей огромной стране, раскинувшейся от восточной Вепоры до дальних островов на крайнем севере. Для наглядного представления о том, насколько велика страна, обычно приводили тот факт, что над Советским Союзом никогда не заходит солнце! Когда оно садится вечером на западе, на востоке уже вовсю утро. И схватить особо сильное впечатление можно сейчас, пырючись на зарю над родным городом, так что даже куница не удерживалась хихикать, как распоследняя белка. И это при том, что Лида привыкла ночью дрыхнуть, как большинство зверей, а грызи привыкли нарезать сутки, как пушеньке угодно. Для них потащиться ночью в город было в порядке вещей, как и проплющить морды весь день.
     Благо, в Коренске полно лис и котов, а эти пропушёнки зачастую больше возятся по ночам, нежели днём. Зимой ещё так-сяк, а когда начинается летняя жара с превышением тридцатника, многие днём дрыхнут, а работают ночью, когда прохладненько и гораздо удобнее. Так что у грызей не возникало сомнений в том, сумеют ли они затовариться всем необходимым — большие торгточки работали круглосуточно, как на пуху. Ночью же меньше движения, гони на велогонах прямо по дороге, а днём бывает слишком много автотранспорта. «Ну и вообще» — цокали грызи, причём этот аргумент для них был едва ли не главным.
     — Эй, пропушёнки! — оцокнула спутников Хвойка, тормозя лисопед, — Зырьте.
     Они остановились на краю дренажной канавы между полями, там где дорога пересекала оную над трубой. Ну, это звучит сухо — «дренажная канава», а на самом деле низменность представляла из себя целый проточный пруд с зарослями камышей и осоки, и довольно широким пространством открытой воды. На рассвете из этой самой воды на поверхность вылезали водяные цветы, распуская огромные белые листья, на что и показала пальцем Хвойка. Потаращиться не отказался даже Респрей, а уж Лида так вообще отвесила челюсть, не веря своим глазам.
     Пока грызуниха объясняла кунице, что это за флора, постоянно скатываясь на хихиканье, грызь обвёл носом и ушами горизонт. Какой-то неясный гул, который он заметил ещё раньше, по выезду из деревни, теперь кажется стал сильнее: с западной стороны, там где ещё чернело ночное небо, едва слышно погромыхивало, как от далёкой грозы. У Респрея было хорошее зрение, так что он мог точно видеть, что до самого горизонта небо чистое — а тогда, какого пуха?
     — Аффч, Ресси! — сгребла его в охапку Хвойка, — Как мне это всё нравится!
     — Всё? — уточнил грызь, однако же, лыба на морде появилась, — Прям всё?
     — Прям всё! Мы с вами ещё ух как побегаем по лесам, зверята! А кое с кем и эт-самое, — многозначительно цокнула белка, прикусывая согрызяя за длинное пушное ухо.
     — Не говори «цок», пока не перепрыгнула, — крайне дальнослышно сказал Респрей.
     Не успела Хвойка уточнить, что он имел вслуху, как огни Коренска погасли. Все сразу. Звери настороженно поводили ушами в тишине, которая, казалось, стала ещё тише. С запада продолжало глухо громыхать, и вроде бы, откуда-то с высоты доносился гул самолётов. А ещё через двадцать секунд тишину прорезал крайне непривычный звук, разносившийся откуда-то из города. Гул переходил в вой и всё больше увеличивал громкость, так что давил на уши даже здесь, за несколько километров от источника.
     — Баляш! — фыркнула Лида, прижимая ушки, — Что это такое?!
     — Сирены, — резонно ответил Респрей, — Тревога.
     — И... что? — почесала уши Хвойка.
     — В лучшем случае, в Алкановском химзавод взорвался, — подумав, цокнул грызь.
     — В лучшем?! — икнула куница.
     — Да, — кивнула грызуниха, понимая, что имеется ввиду под худшим случаем.
     — Надо быстрее в город! — схватилась за велогон Лида.
     — Отставить! — цокнул Респрей, — Лишняя толкотня там сейчас напух не нужна.
     — Но как узнать, что случилось?!
     — Возвращаемся к сельсовету, — грызь не удержался хихикнуть, — Там есть такая штука, называется телефон, слышала когда-нибудь?
     — Впух, а укроп? — посмотрела на укроп Хвойка.
     — Не думаю, — покачал головой Рес, — Давайте, в темпе за пятнадцать мин доедем, нечего уши жевать.
     — Ладно, пожалуй это... в пух, — кивнула куница, разворачивая велогон.
     Все трое вскочили на свои транспортные средства, и дали ходу по обратному маршруту. Светало, со стороны города продолжали выть сирены, а с запада всё отчётливее слышался гром.
    
     — Мурь, есть дурь?
     — А? — Мурка, небольшая белка обычной серо-рыжей расцветки, подняла на звук ушки, и фыркнула, — Да иди ты впух!
     — В пух? — с крайне церемонной мордой переспросил грызь, склонив ухо.
     — Да, в пух. Это как подшёрсток, только мягче, — просветила Мурка.
     — Хруродарствую за знание!
     — Слышь, Рат, ты эпические поэмы писать не пробовал? — хмыкнула Хвойка, сидевшая на крыле броневичка, — «Мурь, есть дурь».
     Все наличные белки скатились в смех, что, собственно, далеко не аномалия. Грызи прочапали по берёзняку дальше, а две грызунихи, вспушившись, продолжили... сидеть на броневике, собственно. Крайне малогабаритный БА-7, спереди похожий на самовар своими боками, стоял под масксеткой, и даже четырёхметровая берёзовая поросль, покрывавшая это место, надёжно скрывала машинку от лишних глаз. Правда, для грызей машина резко выделялась своим запахом, так что они могли бы найти её ночью и с закрытыми глазами, но это частности.
     — Нашёлся Пуш Кин, собака, — хихикнула Хвойка.
     — Да загрызли, — фыркнула Мурка, и контрольно вспушилась, стряхивая с хвоста мошек и сухие листочки, нападавшие с веток.
     — Да нууу... — протянула грызуниха, — Ты у хорьков не была, вот там могут натурально загрызть. А это так, в рамках нормы. Самчики же не могут не подымать хохолки на симпатичную белочку.
     — Типа тебя? — хихикнула Мурка.
     — Это я упустила из слуха, — сделала удивлённую морду та.
     Ну и собственно, опять посыпалась рожь, ибо смех без причины — веская причина для смеха, а также признак белкачины. В данном случае смех очень помогал прождать какое-то время, потому как просто стоять и ждать — весьма утомительное занятие! Триста тринадцатый отряд лёгких броневиков сейчас загнали в этот березняк, а тут даже грибов нету, потому как лето на дворе, а основные грибы идут осенью. Уж кто-то, а белки это знали на сто пухов. Так что, имелась некоторая возможность философично попыриться на облачность и зелёную листву, шелестевшую на ветерке — но ненадолго, как подсказывала вся обстановка. Нападение гурпанской империи — это так себе развлечение, даже если учесть, что Союз к нему готовился. Сейчас силам приграничных военных округов предстояло продержать врага достаточное время, чтобы развернулись мобилизуемые войска... Да, это было вполне доступно для грызуних в плане понимания. У грызуних всё в порядке с думанием головой, так что и.
     Мурка, правда, косилась на броневичок и поёживалась, представляя себе, насколько там тонкая броня. Бронька скорее... Впрочем, пули держит уверенно, издали — даже от крупных калибров. А под пушки на таком «танке», с позволения цокнуть, высовываться нечего. Предстояло как следует крысить, высовывая из-за укрытия только башенку; эта малюсенькая восьмиугольная башенка вмещала либо пулемёт, либо винтовку с оптикой, а менять «орудие» можно просто влапную, сняв с держателей. Как уцокивалась Хвойка, на стрельбах она выбивала по восемь ...
Страницы: [2 3 ...11 ]
Комментарий
Информация
 
 
Сейчас на сайте 501 пользователь
11 фуррей и 431 гость и 59 роботов
 
FN engine: 4.24.195. Copyright ©2006-2017 FurNation.ru